Реанимация новорожденных в 68 роддоме. Наш опыт в апреле 2018 года

Как вы выбирали роддом? Основывались на каких критериях? Я вот никогда не рассматривала роддом с точки зрения наличия в нём реанимации для новорождённых. А как оказалось в критический момент, это важный, а возможно, и решающий фактор, который стоит учитывать…

Естественно, никто из нас не готовится к негативному исходу своих родов, но теперь по своему опыту могу сказать, что реанимация для ребёнка может понадобиться, даже если в течение беременности никоим образом ничто этого не предвещает…


У меня была легкая, на мой взгляд, беременность с двумя несильными простудами в первом и третьем триместре. Я постройнела на 4 кг к добеременному весу и скакала по городу до последнего дня. По словам врача в реанимации новорожденных: «Ну, что вы хотите, у вас же была тяжелая беременность: 2 ОРВИ…»


Как я уже написала в посте о своем опыте второго кесарева, к часу дня в день операции я была в полной готовности спуститься с кровати в ПИТе и добраться до Кристины. И я очень благодарна сотрудникам палаты, которые пошли мне навстречу и разрешили сделать то, что обычно запрещено — покинуть эту палату на время. При этом Ирина Николаевна на кресле довезла меня до реанимации и вернула назад.

Реанимация находится на том же третьем этаже, где и послеродовое отделение. Перед входом в реанимацию все посетители надевают белые халаты, маску на лицо и шапочку на волосы и обрабатывают руки специальной жидкостью.

В реанимации (если я правильно сосчитала) три палаты, в каждой есть место на три кювезика — закрытые прозрачные кроватки с малышами.

Кристина была без аппарата ИВЛ (искусственная вентиляция лёгких), дышала сама и вообще выглядела, как абсолютно здоровый розовощёкий младенец. Врач сказал, что ей подают через маску дополнительный кислород, рассказал, что основная причина нахождения — лёгочная недостаточность, но есть ещё нестабильные сахара в крови, как следствие моего диабета беременных. И врач разрешил мне нарушить ещё одно правило и сфотографировать своего ребёнка, за что ему тоже огромное спасибо.

Эта фотография мне очень помогла потом посылать дочери лучики добра, да и, вообще, давала всем нам понять, что вот она на самом деле есть.

Детки в кювезиках лежат незакутанные, в памперсах, ножки прикрыты пелёнкой (что и ввело меня в заблуждение, мне показалось, что она совсем ни к каким трубкам не прикреплена и просто лежит и спит). Разрешают подержать ребёнка за ручки, погладить и поговорить. Когда Кристина услышала мой голос, то расплылась через сон в улыбке, было очень трогательно.

Пробыли мы в реанимации минут 10, и я вернулась обратно в ПИТ достаточно успокоенной, с надеждой, что на следующий день мою малышку уже переведут ко мне. Но я забыла об одном правиле: «убивать надежду надо первой», дабы потом сильно не расстраиваться от краха иллюзий….

На следующее утро я уже послала фото Кристины паре десятков близких друзей, поэтому мой WhatsApp был полон поздравлений, а я полна позитива, ну, за исключением болящего тела. Но весь мой позитив закончился в 11 утра, когда ко мне в палату пришла врач из реанимации и сказала, что девочку мою переводят в реанимацию 13-ой больницы. На мой вопрос, зачем, она ответила, что в реанимации роддома детей держат только до того, как они входят в стабильное состояние.

Поэтому мне стоит порадоваться, что ребёнок в стабильном состоянии и готов к транспортировке в специальной реанимационной машине для новорождённых. Дальше держать ее в роддоме нет возможности, потому что поступают новые дети, которым нужна помощь в реабилитации.

И тут меня накрыло, потому что я понимала, что я в своем разобранном состоянии никуда сейчас не смогу ехать, и в реабилитацию в другой больнице меня вряд ли кто-то пустит на второй день после кесарево. И больница далеко, и непонятно, какие там условия и что там ей будут делать… и, вообще, дочка накануне дышала сама, зачем ее куда-то везти.

Врач сказала то, что я в своё посещение не увидела: что Кристине уже колют антибиотики и ставят капельницы, и есть необходимость проводить курс лечения, и это надо делать под присмотром врачей в детской больнице. Она сказала, что запрос на перевод уже выслан, что скорая приедет в любое время до 9 вечера, и врач либо меня позовёт до часу дня, либо я приду к дочке в часы посещения, а потом ещё раз уже перед транспортировкой. 

Я, конечно, в шоке немного порыдала, потом пошла звонить Люсьену.

Мой мудрый мужчина сказал: «Концентрируйся на позитиве, она жива и здорова настолько, что ее перевозят, не допускай сейчас плохие мысли, это никому не поможет».

В половину первого меня позвали в реанимацию, скорая приехала. Ещё двоих детей перевозили в этой же машине в 13 больницу. Одна из мам тоже лежала на нашем этаже, мы с ней потом много обменивались информацией. Я заполнила и подписала документы на перевозку и согласие на медицинские манипуляции с дочкой. Вместе с этими документами положили и справку о рождении, которую потом надо забрать из больницы, чтобы оформлять на ребенка документы.

Кристину одели и запеленали в одеяло, и я примерно полчаса держала ее на руках, пока их всех троих не забрали в машину. С собой попросили дать памперсы и влажные салфетки, потому что в больнице их нет. Как раз пригодились те, что были приготовлены для послеродового…

Мне выдали бумажку с координатами больницы, сказали, что через пару часов можно позвонить и узнать, как она перенесла дорогу. 


И начались долгие часы ожидания новостей — следующие 5 дней были самыми тяжёлыми именно из-за отсутствия толком информации о ее состоянии и догадках о том, какие последствия могут принести поставленные диагнозы. Как не сойти с ума от тревоги и сохранить ГВ без младенца рядом — в отдельном посте.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на рассылку и получите чек-лист "88 способов быстро взбодриться" в подарок